Тогда я решил свести Парамоныча с библиофилами: они лучше знают, как не дать книге пропасть. Но старичок отказался: «Будет пылиться в коллекции, никто не увидит». Я возразил: «А сейчас кто видит? Таскаете во внутреннем кармане!» Я не решился сказать, да он и сам должен был понимать, что он не вечен – и как бы потом не сгинула книжка... Вдобавок редакционная машинистка, имевшая преувеличенное представление о своей мудрости, сунулась с мнением, что реликвию надо держать у себя. Двух старших товарищей я не мог переубедить. Тем и кончилось.

Год или два спустя ко мне обратился знакомый с неожиданным заказом. От него ушла жена. Он просил написать такие стихи, чтобы она вернулась. Человек явно в отчаянии потерял голову и хватался за соломинку. Разве стихами поправишь? Но как не помочь… Я не понадеялся на собственные способности и принёс стихи Михаила Маркова. Прочитав, знакомый воскликнул: «Этой книге цены нет!» Выбрал четыре стихотворения, я перепечатал их на открытках. Он послал жене. Та действительно вернулась! Счастливый супруг не знал, как меня благодарить. А я и не ждал благодарности, заслуга не моя. Тем не менее он притащил подарок – пишущую машинку. Как я ни отказывался, он все-таки всучил её: мол, у него две, а ему и одна ни к чему. Это была моя первая в жизни собственная машинка, я потом напечатал на ней рукопись своей первой книжки.

Кто такой Михаил Марков? Он, по словам Парамоныча, из города Кольчугино Владимирской области, а на фронте был редактором дивизионной газеты. В самом сборничке упоминается «древний Суздаль, вишнёвый сад на берегу», где поэт встречался с любимой. И стихи, очевидно, он написал до того, как стал редактором. В них сказано: «Сменил я две винтовки в битвах», затем – врагов «косил мой ППШ». Винтовка и автомат – не офицерское оружие. Кроме того, политработник, каким являлся редактор газеты, не преминул бы даже в любовную лирику вставить «За Родину! За Сталина!». Ведь его обязанностью было идейное воспитание бойцов. О Родине в стихах говорится. О Сталине или ВКП(б) – ни полслова.